Генрих Шлиман — фигура, вызывающая непримиримые споры уже более ста лет. Для одних он — гениальный самоучка, осуществивший детскую мечту и доказавший реальность гомеровской Трои. Для других — беспринципный авантюрист, который подогнал факты под свою теорию, разорил уникальный археологический памятник и прикарманил сокровища. Так кем же он был на самом деле? Ответ, как часто бывает, лежит где-то посередине между этими двумя крайностями.

Великий аргумент: Троя — реальность

Главное достижение Шлимана, которое перевешивает любые обвинения, — это само открытие. В XIX веке большинство учёных считали Трою и Троянскую войну чистым вымыслом Гомера, не имеющим исторической основы. Шлиман, вооружённый текстом «Илиады» и деньгами, накопленными в России, не имея специального образования, но обладая одержимостью, доказал обратное. Он нашёл город, который долгое время считали мифическим, совершив одно из величайших археологических открытий в истории. Этот факт остаётся неоспоримым.

Неоспоримые обвинения: мистификация и разрушения

С другой стороны, методы Шлимана были, мягко говоря, далеки от научных. Его можно назвать антиподом современного археолога. В погоне за славой и сенсацией он:

• Разрушал культурные слои: Уверенный, что Троя должна находиться у самого основания холма, Шлиман приказал прорыть две огромные траншеи, уничтожив верхние слои, относящиеся к более поздним периодам. Таким образом, он безвозвратно утратил значительную часть информации о городах Троя VI и Троя VII, которые, как позже установили учёные, и являются гомеровской Троей.
• Фальсифицировал находки: Самый известный пример — «Клад Приама», якобы найденный в одном месте. Исследования показывают, что это была искусственная коллекция, собранная из разных находок и разных слоёв, чтобы произвести эффект.
• Был неточен в деталях: Его дневники и отчёты часто не совпадают с реальностью. Шлиман мог подгонять даты или приписывать жене участие в раскопках, когда её не было на месте, лишь бы добавить драматизма своей истории.
• Нарушал закон: Он тайно вывез найденные сокровища из Османской империи, нарушив разрешение на раскопки, которое обязывало его делить находки.

Личность и мотивы: почему он так поступал

Исследователи связывают патологическую склонность Шлимана к мистификации с трудным детством. Он рос в бедности, испытал унижения, был оторван от семьи и рано начал тяжёлую работу. Возможно, стремление к богатству и славе было способом компенсировать чувство собственной неполноценности, а ложь стала привычным инструментом для достижения цели и создания новой, героической биографии.

Современный взгляд: злодей или герой?

Сегодня отношение к Шлиману двойственное. С одной стороны, его научное наследие омрачено непрофессионализмом. С другой, многие археологи признавают, что, несмотря на все его «фокусы», он действительно нашёл Трою, и его раскопки дали толчок развитию всей археологии. Важно, что к концу жизни Шлиман осознал свои ошибки, признал их и стал использовать более научные методы, внедрив, например, обязательную фотофиксацию находок.

Ответ на вопрос «мошенник или историк» — это не выбор одного из двух. Шлиман был и тем, и другим одновременно. Он был мошенником, который использовал ложь и подлог, чтобы добиться своей цели, и он же был историком-первопроходцем, чьи открытия изменили представление о древнем мире. Его история — это напоминание о том, что даже величайшие открытия могут быть омрачены человеческими пороками, и что за яркой легендой всегда стоит сложная, далеко не идеальная правда.

Permanent link to this publication: