Промышленное освоение Луны перестаёт быть фантастикой и становится вопросом ближайших десятилетий. Интерес к спутнику Земли сегодня подогревается не столько научным любопытством, сколько экономическими перспективами и геополитическим соперничеством. На кону — доступ к ресурсам, технологическое лидерство и возможность диктовать правила в новой космической эре.

Что ищут на Луне?

Главный интерес сегодня сосредоточен на Южном полюсе Луны. Там обнаружены участки с постоянным солнечным освещением и, что важнее, залежи водяного льда. Вода — это не только питьё для будущих поселенцев. Её можно разложить на водород и кислород, получив ракетное топливо и компоненты для дыхания. Тот, кто первым создаст инфраструктуру в этих стратегических точках, получит решающее преимущество.

Кроме воды, внимание привлекают другие ресурсы. В лунном грунте — реголите — содержатся редкоземельные металлы, титан, железо и ванадий. Но главная надежда связана с изотопом гелий-три. На Земле он крайне редок, а на Луне его концентрация значительно выше. Гелий-три считается перспективным топливом для термоядерного синтеза и востребован в квантовых вычислениях и медицинской томографии.

Кто строит лунную экономику?

За промышленное освоение Луны развернулась новая космическая гонка. Соперничество идёт между тремя основными силами: США, Китаем и Россией.

США и программа «Артемида»

НАСА реализует амбициозную программу «Артемида», цель которой — вернуть людей на Луну и создать там постоянную базу. Планируется, что к две тысячи тридцать второму году будет развёрнута полупостоянная инфраструктура, а затем начнётся постоянное присутствие человека. База будет построена в районе Южного полюса. Для её строительства и снабжения НАСА уже заключило контракты на разработку лунных роверов и беспилотных аппаратов на сумму около четырёхсот сорока миллионов долларов.

Администратор НАСА Джаред Айзекман назвал эту базу первым форпостом Америки и всего человечества на другом небесном теле.

Китай и Россия: альтернативный союз

Пекин и Москва развивают Международную научную лунную станцию как альтернативу американской программе. Китай уже продемонстрировал свои возможности, доставив луноход на обратную сторону Луны и вернув образцы грунта. Пекин ставит задачу отправить своих тайконавтов на поверхность к две тысячи тридцатому году. Россия подключает к проекту свой накопленный опыт, хотя её собственная программа столкнулась с паузой после неудачной посадки аппарата «Луна-двадцать пять».

Роботы или люди?

Ключевой вопрос промышленного освоения — кто будет работать на Луне. Академик РАН Лев Зелёный, научный руководитель Института космических исследований, считает, что успех будет зависеть не от того, чей космонавт первым ступит на Луну в двадцать первом веке, а от развития робототехники.

Лунные условия крайне враждебны для человека: высокая радиация, лунная пыль, отсутствие магнитного поля и огромные перепады температур. Роботы могут работать круглосуточно и не требуют сложных систем жизнеобеспечения. Поэтому приоритетом становится создание универсальных автоматических систем, способных решать практические задачи в этих экстремальных условиях.

Космонавт Антон Шкаплеров полагает, что добыча и переработка руды будут выполняться роботами, а люди понадобятся в основном для ремонта сложной техники. При этом доставка сырья на Землю экономически нецелесообразна, поэтому весь производственный цикл должен быть организован непосредственно на Луне.

Когда начнётся добыча?

Прогнозы разнятся, но большинство экспертов сходятся на том, что экономически целесообразная добыча ресурсов может начаться в ближайшие двадцать лет. Сейчас в мире быстро растёт число стартапов, связанных с лунными миссиями, и глобальные инвестиции в космос.

Например, американский стартап Интерлюн получил от НАСА грант в шесть целых девять десятых миллиона долларов на создание системы извлечения газов, включая гелий-три, из реголита. Компания уже заявила о предзаказах на полмиллиарда долларов от Министерства энергетики США и частных подрядчиков.

Однако не все разделяют оптимизм. Глава Роснедр Олег Казанов считает, что рассчитывать на богатые месторождения на Луне не стоит. Геологическая история спутника слишком проста, чтобы сформировать крупные залежи. Единственный необычный ресурс — гелий-три — пока не имеет технологий для промышленной добычи и большого спроса.

Правовой вопрос: кому принадлежит Луна?

Ключевой вопрос, который тормозит инвестиции, — право собственности на добытое сырьё. Договор о космосе тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года запрещает национальное присвоение небесных тел. Однако США придерживаются подхода, что саму Луну присвоить нельзя, а вот добытые ресурсы становятся собственностью того, кто их извлёк.

Эта позиция закреплена в «Соглашениях Артемиды», к которым присоединились уже шестьдесят девять государств. Россия и Китай критикуют этот подход, считая его противоречащим духу Договора о космосе и выступая за интернациональную модель контроля. Этот юридический конфликт, по сути, является отражением геополитической борьбы за лунные ресурсы.

Permanent link to this publication: